Анастасия Сеськина
Основатель и руководитель Fabrica clinic. Строит клинику на принципах доказательной медицины и открыто рассказывает о том, на что стоит обращать внимание при выборе клиники — без прикрас и маркетинговых уловок.
С любовью, FabricaЛицензия — необходимое, но недостаточное условие безопасности. Рассказываем честно о восьми вещах, которые происходят в индустрии — иногда даже в клиниках с полным пакетом документов.
Просроченный ботулотоксин
Флаконы ботулотоксина поставляются в большом объёме, рассчитанном сразу на несколько пациентов — как правило, клиника набирает группу из 5–7 человек на один день. До вскрытия флакон хранится в вакуумной, стерильной среде, но после разведения препарат годен не более 24 часов. Поэтому даже крупные клиники работают по принципу групповых дней, а не индивидуальной записи. Тревожный маркер — если вам предлагают записаться практически на любой удобный для вас день.
«Бесплатная» коррекция губ
Коррекция после контурной пластики через 1–2 недели — нормальный протокол, так как отёк к этому времени сходит на нет и пациент начинает видеть финальный, менее выраженный результат. Нередко коррекцию через 14 дней выполняют тем же шприцем, которым делали первичную процедуру, но использованный шприц с остатком филлера должен утилизироваться сразу после процедуры, а не храниться до повторного визита. Если коррекцию предлагают бесплатно или за символическую сумму — велика вероятность, что вас докалывают тем же вскрытым шприцем и, возможно, даже оставшимся от другого пациента.
Серые препараты
Лицензия клиники не гарантирует, что все используемые препараты официально зарегистрированы на территории Российской Федерации. По данным исследования серого рынка инъекционной косметологии, проведённого компанией «Право на здоровье», доля нелегальных препаратов — от анестетиков до филлеров — в России достигает 55%[источник]. Проверить препарат можно самостоятельно в реестре Росздравнадзора — и вправе спросить у врача его название перед процедурой.
Кто вас колет?
Инъекционные и аппаратные процедуры вправе проводить только врач-дерматовенеролог или косметолог — путь к этому статусу занимает около 8,5 лет обучения. Медсестра в косметологии может выполнять лишь биоревитализацию, мезотерапию и лазерную эпиляцию, но только строго по назначению главного врача и под его контролем — это делегированные полномочия, а не самостоятельная практика.
Экономия на утилизации
Использованные иглы и шприцы — медицинские отходы класса Б, для которых чётко регламентированы не только способ упаковки, но и сроки хранения: без охлаждения — не более суток, в холодильнике — до 7 дней, в морозильной камере — не дольше месяца. Проблема не только в том, что часть клиник выбрасывает их с обычным мусором, минуя специализированный вывоз, — не менее часто отходы просто копятся в клинике неделями и месяцами с нарушением этих сроков, при комнатной температуре, в обычных ёмкостях. Это создаёт реальный риск: биологический материал разлагается, размножается патогенная микрофлора, а персонал и посетители клиники оказываются рядом с необеззараженными следами крови — на фоне роста числа пациентов с ВИЧ и гепатитами это далеко не абстрактная угроза.
Аппараты-подделки с маркетплейсов
Профессиональный аппарат в косметологии — это не бытовая техника: цена одного устройства (RF-лифтинг, лазер, IPL) составляет несколько миллионов рублей, а у топовых моделей порой превышает 20 000 000 рублей. Именно поэтому на отечественных маркетплейсах можно встретить китайские нелегальные реплики — визуально «один в один» с оригиналом, но за 200–300 тысяч рублей. Обычному человеку отличить подделку от настоящего аппарата практически невозможно: корпус, экран, логотип — всё повторено. Единственный надёжный способ проверки — серийный номер устройства. Он должен совпадать с номером, указанным в договоре поставки клиники.
Как клиники подгоняют данные пациента в медкартах, в случае осложнений
Фальсификация медкарты — это не просто небрежность, а замена данных задним числом: запись «подгоняется» под ситуацию уже после того, как что-то пошло не так. Многие косметологические клиники до сих пор не передают данные о пациентах и проведённых процедурах в ЕГИСЗ (единую государственную информационную систему здравоохранения) — и часто именно поэтому: после передачи в систему исправить запись задним числом уже невозможно. Спросите клинику напрямую, передаёт ли она данные о процедурах в ЕГИСЗ. Если нет — велика вероятность, что при осложнении у пациента карту «поправят» так, чтобы снять с клиники юридические и административные риски.
Уход от ответственности
Настоящий отказ от ответственности выглядит не как страшная бумага, а как её отсутствие. По закону на каждый визит должен заключаться договор на оказание медицинских услуг, а на каждую отдельную процедуру — своё информированное добровольное согласие (ИДС): отдельно на ботулотоксин, отдельно на удаление сосудов, отдельно на биоревитализацию и далее по такому же принципу. Это правило действует, даже если вы годами ходите к одному и тому же врачу — согласие оформляется заново на каждый приём и на каждую услугу. Если этих документов нет — особенно в сочетании с оплатой наличными без фискального чека — при осложнении врач и клиника юридически могут заявить, что вообще вас не знают и никаких манипуляций не проводили. Судебная практика по таким делам, как правило, складывается не в пользу пациента: без договора, ИДС и чека доказать факт визита и вида процедуры крайне сложно.
Мы говорим об этом не для того, чтобы напугать, а чтобы вы задавали вопросы и не стеснялись этого делать. Будьте внимательны к деталям — они говорят о клинике больше, чем любая реклама. Берегите себя.
— Анастасия Сеськина, Fabrica clinic
Хотите увидеть всё это лично?
Покажем лицензию, регистрационные удостоверения препаратов и дипломы врачей прямо на приёме.
